• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

В 2021 году у сотрудников Международной лаборатории языковой конвергенции вышли три статьи, посвященные русскому языку в Дагестане

Дагестан — относительно новая территория распространения русского языка. Еще в конце 19 века русским здесь владели очень немногие. Помимо собственных языков, которыми Дагестан очень богат (лингвисты насчитывают более сорока языков на этой небольшой территории), здесь говорили на азербайджанском, грузинском, чеченском и арабском. Но языка, который был бы общим для всех жителей Дагестана (языком межнационального общения — лингва франка), никогда не было. Первым таким языком для Дагестана стал русский. 

В статье The rise of a lingua franca: The case of Russian in Dagestan (Dobrushina & Kultepina 2021) мы решили выяснить, каким образом знание русского языка так стремительно распространилось в Дагестане от почти нулевого до почти полного, охватывающего все население, кроме людей самого старшего возраста. Для этого мы посмотрели на биографии людей в базе данных, которую мы много лет собирали в полевых поездках. Мы последовательно соотносили разные факты биографии с владением (или невладением) русским языком: уровень образования (от ликбеза до университета), мобильность (уезжал ли человек куда-то из родного села), работа, для мужчин — служба в армии и участие в ВОВ. Картина получилась довольно очевидная: русский язык пришел в Дагестан через школы, которые в 30-е годы были открыты в каждом, даже самом удаленном селе.

Учитывая, что в горном Дагестане не было русского населения, а русских учителей, которых прислали в сельские школы после войны, было немного и большинство не  задержалось надолго, неудивительно, что русская речь дагестанцев старших поколений обладает многими интересными особенностями, отчасти обусловленными свойствами их родных языков. 

Одна из первых задач, которые были поставлены в Международной лаборатории языковой конвергенции в 2017 году, когда она была открыта, было создание корпуса русской речи в Дагестане на основании интервью, записанных сотрудниками лаборатории в поле (http://www.parasolcorpus.org/dagrus/). Этот корпус (DagRus) содержит записи русской речи жителей горных районов Дагестана, для которых родным языком (L1) является один из местных нахско-дагестанских или тюркских языков, а русский является вторым языком (L2). Тексты этого корпуса были использованы для того, чтобы отследить некоторые интересные лингвистические особенности местного варианта русского языка.


Одно из таких явлений, часто встречающееся в русской речи дагестанцев, — опущение предлога, например “Я вот подружилась аварцами” (вместо “с аварцами”). Кажется вероятным, что это явление обусловлено тем, что в нахско-дагестанских языках нет предлогов, а соответствующие значения выражаются падежами (которых больше, чем в русском) и послелогами — служебными словами, которые стоят за существительным, а не перед ним. В 2021 году в журнале “International Journal of Bilingualism” вышла статья сотрудников лаборатории Анастасии Пановой и Татьяны Филипповой
When a cross-linguistic tendency marries incomplete acquisition: preposition drop in Russian spoken in Daghestan”. Задачей этого масштабного количественного исследования было понять, какие факторы провоцируют и ограничивают опущение предлога, и установить, какие типы предложных групп и в каких случаях допускают опущение предлога. Авторы собрали 2350 примеров предложных групп, взяв их из социолингвистических интервью с 47 говорящими, и обнаружили, что три параметра являются важными предикторами опущения предлога. Это тип предлога, уровень владения русским языком и фонетический контекст. 

Чаще всего опускаются предлоги
в и на ,причем в определенных контекстах — тех же, которые менее маркированы во многих языках мира: обозначающих пространственные и временные положения некоторого типа, особенно выраженных топонимами (названиями сел и городов) и подобными им существительными с уникальной референцией в контексте (например, колхоз, институт, курсы, школа), а также референциальными временными выражениями. Таким образом, опущение предлогов происходит отнюдь не случайным образом, а в соответствии с тенденциями, обнаруженными для других языков. 

Также было показано, что более частому опущению предлогов способствует более низкий уровень владения русским языком. Похожую стратегию используют изучающие русский язык, когда они еще не вполне усвоили его предложную систему — избегать предложного маркирования в случае неопределенности. Таким образом, выраженность явления опущения предлогов в русской речи жителей горного Дагестана оказалась обусловлена взаимодействием двух факторов: типологической тенденции не маркировать определенные пространственные и временные положения и неполного усвоения русской предложной системы носителями языков с послелогами.

Еще одна яркая особенность дагестанского варианта русского языка — необычный порядок слов в некоторых синтаксических конструкциях. На материале корпуса социолингвистических интервью была исследована одна из них — конструкция с генитивом (статья К. Наккарато, А. Б. Пановой и Н. М. СтойновойWord-order variation in a contact setting: A corpus-based investigation of Russian spoken in Daghestan”, журнал Language Variation and Change). В русской речи носителей языков Дагестана генитив часто оказывается на первом месте в именной группе: например, не любила дедушки сестру вместо ожидаемого сестру дедушки (это явление иногда называют левый генитив). В корпусе такой порядок слов встретился в 103 примерах из 482 (ок. 21%).

Как показывают данные корпуса, такой порядок слов наиболее характерен для именных групп с семантикой родства (как в примере выше). Релевантны оказываются и некоторые другие характеристики именной группы. Многословные зависимые более склонны к нестандартному порядку слов, чем однословные (моего брата жена), определенные более склонны, чем неопределенные (этой мечети камни). Интересно, что порядок слов в генитивной конструкции оказывается практически не чувствителен к социолингвистическим параметрам: употребления типа дедушки сестру равно представлены в речи пожилых и более молодых носителей и в речи носителей с разным уровнем образования. Таким образом, в данном случае мы имеем дело с относительно устойчивой характеристикой локального варианта русской речи, а не просто с фактом неполного усвоения русского языка билингвами, как в случае опущения предлогов.

Отдельный вопрос — с чем может быть связана эта особенность. Проще всего было бы объяснить ее копированием синтаксической модели языков, контактирующих с русским. Действительно, и в нахско-дагестанских, и в тюркских языках, распространенных на территории Дагестана, зависимое существительное предшествует главному, точно так же как в русских примерах типа дедушки сестра. Однако такое объяснение не дает ответа на вопрос о том, почему в одних русских именных группах этот порядок слов встречается чаще, а в других реже: в языках Дагестана это нейтральный порядок слов, не зависящий ни от семантики, ни от морфосинтаксических характеристик именной группы.

Отдельная сложность, неизбежно возникающая при исследовании нестандартного порядка слов, связана с тем, что в русском языке порядок слов нежесткий. В отличие от примеров типа подружилась аварцами, примеры типа этой мечети камни вполне грамматичны и встречаются, хотя и редко, в речи монолингвов — носителей русского литературного языка. Чтобы доказать, что в русской речи  носителей языков Дагестана употребления с препозицией генитива гораздо частотнее, чем в русской речи монолингвов, нужно было сравнить данные нашего корпуса с данными, полученными от русских монолингвов. В идеале для такого сравнения необходимы тексты, по всем остальным параметрам максимально близкие к нашим: тех же типов, жанров, тематики, полученные от рассказчиков с теми же социальными характеристиками, как в дагестанском корпусе. Найти такие данные оказалось очень непросто: мы использовали несколько разных коллекций устной разговорной речи, в частности диалектные корпуса. Специально для исследования одним из авторов была записана небольшая коллекция интервью со старожилами Подмосковья, имитирующих интервью, вошедшие в дагестанский корпус.

Сравнение с речью русских монолингвов показало, что в дагестанском варианте русского языка начальная позиция генитива действительно значимо частотней, чем у монолингвов. При этом структурные и семантические факторы, располагающие к ее выбору в речи носителей языков Дагестана, оказались релевантны и для монолингвов. Таким образом, можно сделать вывод, что на порядок слов в дагестанском варианте русского языка влияют языки Дагестана, но это влияние сильнее в тех контекстах, для которых нестандартный порядок слов возможен и в самом русском.

Сегодня русским языком пользуются люди на огромной территории. Для многих он не является первым языком, но, как в горных селах Дагестана, служит для межэтнического общения. Русский язык взаимодействует с языками другой структуры, усваивается в разных условиях — в раннем или в позднем возрасте, в школе или на улице, от носителей русского языка или от тех, кто сам выучил его как второй язык, и все это накладывает отпечаток на каждый вариант русской речи. В то же время, как показывают исследования, результат этих процессов согласуется с теми тенденциями, которые обнаружены в других языках. Это замечательный факт, который требует проверки и подтверждения.