• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Школа-экспедиция в селе Земо-Алвани

Университет Нантер, Университет Париж VIII и Национальный центр научных исследований Франции (CNRS) провели школу-экспедицию в селе Земо-Алвани (Кахетия, Грузия), где говорят на цова-тушинском языке (также известном как бацбийский) — нахско-дагестанском языке, ближайшими родственниками которого являются чеченский и ингушский языки. В этом году заведующему Международной лаборатории языковой конвергенции Г. А. Морозу удалось принять участие в школе и познакомиться с нахско-дагестанскими языками с необычной для исследователей-дагестановедов стороны Кавказского хребта.

Школа-экспедиция в селе Земо-Алвани

С 17 по 26 августа прошла третья школа Zemo Alvani Field Research Station (ZAFieR). Предыдущие школы в 2024 и 2025 годах организовывала сеть CaulageNet. Школа в Земо-Алвани во многом отличается от экспедиций, традиционно проводимых Школой лингвистики, ФГН.

Прежде всего, участники школы приезжают со всего мира, поэтому исследовательские команды получаются интернациональными и объединяют студентов с самым разным опытом. Участников распределяют по небольшим исследовательским группам, в каждой из которых обязательно есть человек, владеющий грузинским или русским языком. Последнее особенно важно для работы со старшим поколением носителей цова-тушинского языка, среди которого знание русского языка остается очень высоким.

Каждая группа одновременно решает две задачи: знакомит студентов с основными принципами полевой лингвистики и работает над конкретным исследовательским вопросом, поставленным руководителем группы. Такая организация работы имеет и свои сложности. Языковой барьер нередко замедляет исследование: каждый стимул необходимо перевести на грузинский или русский, убедиться, что носитель правильно его понял, а затем точно зафиксировать его ответ и комментарии. В то же время именно такой формат позволяет исследователям с самым разным профессиональным и языковым опытом почувствовать специфику полевой работы на Кавказе. В ходе экспедиции исследователи в основном полагались на сплошные аудиозаписи сессий, хотя некоторые участники сразу транскрибировали полученные данные.

Необычным был и распорядок дня. Утром до обеда проходили семинары, на которых обсуждались как отдельные особенности цова-тушинского языка, так и более общие лингвистические вопросы, а после обеда участники отправлялись в поле.

Отдельное место в программе занимала группа по документации языка. Исследовательница циркумполярных языков Ленора Гренобль организовала видеозаписи разговоров о самых разных аспектах повседневной жизни, находящихся на пересечении антропологии и лингвистики. Участники записывали рассказы о приготовлении традиционных блюд, уходе за домашним скотом, религиозных традициях и других сторонах жизни сообщества.

Важной частью работы школы уже не первый год остаются инициативы по ревитализации цова-тушинского языка. В первый день экспедиции состоялась встреча с языковыми активистами, посвященная обсуждению таких инициатив. На третий и четвертый дни экспедиционеры вместе с носителями и активистами подготовили и провели детскую игру, в которой участникам необходимо было использовать цова-тушинский язык.

Одним из основных результатов работы Г. А. Мороза стала дигитализация словаря Кадагидзе и Кадагидзе (1984). Электронная версия объединяет различные редакции и дополнения, подготовленные разными исследователями, и теперь доступна всем участникам экспедиции. Кроме того, была начата работа над морфологическим анализатором для цова-тушинского языка. Однако не менее важным результатом экспедиции стало расширение научных контактов с исследователями из разных стран и, что особенно важно, возобновление сотрудничества с грузинскими исследователями.

В выходные участники экспедиции отправились в Панкисское ущелье, где проживают чеченцы-кистинцы. Группа разделилась: часть участников отправилась на прогулку, а остальные решили исследовать окрестности верхом на лошадях. Во время поездки экспедиционеры посетили боевую башню, которая во многом напоминает боевые башни, сохранившиеся на территории Чеченской Республики.